Художник Татьяна Родионова.

Талантливый чувак с веселыми рисунками.

Вот поэтому женщины так их любят читать.

Думая о героях войны мы, как правило, представляем себе смерть на поле боя. Героический порыв: «Лейтенант израненный прокричал: вперед!..», «За Родину, за Сталина!...», «Велика Россия, а отступать некуда: позади – Москва…», «Вперед, в атаку!» - и упал молодой боец, сраженный вражеской пулей в самое сердце. Или бросившись на амбразуру. Или что-то в этом роде. Да – так все и было. В большинстве случаев. «Дульче эт декорум эст про Патриа мори» - «Сладка и прекрасна смерть за Отечество», еще Гораций сказал.

А если Бог не даровал милосердную, прекрасную, почетную смерть, чтобы вспышка боли – и все? Если чудище-война пожевала-пожевала, да и не проглотила, а выплюнула человека, изувечив его так, что поневоле позавидовал он погибшим? Какое уж там «дульче», какое «декорум»…

По далеко не точным данным, более 9 миллионов инвалидов пришло с фронтов Великой Отечественной. Откуда-то из далекого детства всплывают воспоминания о таких: обрубок в полчеловеческий рост, на подставочке с колесиками катится по проходу электрички. Смотреть страшно и неприятно, но почему-то не могу отвести глаз… На деревянной ноге, как пират Сильвер, бойко передвигается по рынку: этому повезло, рядом идет жена. Кто-то с рукой-протезом в черной перчатке… Стеклянный глаз учителя физкультуры в школе – свой потерял на войне…

Как теперь понимаю, это были уже «последние могикане». Когда-то ими кишели города. Помните эпизод из фильма «Место встречи изменить нельзя», действие там происходит в Москве, в первые послевоенные годы. Главный герой, Шарапов, на улице вытягивается и отдает честь такому, в военной форме, на тележке с колесиками и с богатым «иконостасом» орденов и медалей на груди.

Поутихла победная эйфория, и выяснилось, что деваться таким орденоносцам, в общем-то, не особенно есть куда. Хорошо, если были любящие родственники, жилье, возможность хоть как-то зарабатывать… Но многие остались и совсем нетрудоспособными, и жилье в войну утеряно, и родных – либо нет, либо не хотят они взваливать на себя такую обузу. Либо сам инвалид не хочет обременять собой семью - пусть лучше считают его погибшим или без вести пропавшим: поплачут, да забудут…

Вот и появились на улицах послевоенных городов многочисленные орденоносцы-попрошайки. Не нужно забывать, что в основном – еще совсем молодые люди. Отдавшие Отечеству не жизнь, но то, что не менее ценно - молодость, здоровье, надежды, возможность жить по-человечески. И взамен не получившие от Отечества ничего. Впрочем, нет, кое-что они получили.

Власть предержащим, разумеется, не нравились многочисленные калеки, портящие облик советских городов. Это вносило несоответствующую ноту в ликующие гимны об одержанной победе. Кроме того, терять инвалидам было уже нечего и они могли донести до населения такую правду о войне, которая, скажем так, не вполне соответствовала официальной версии.

Советская власть, как всегда, действовала решительно и быстро. Под предлогом «борьбы с нищенством и попрошайничеством» уже в конце 1940-х годов были разработаны соответствующие документы о переселении подобных людей в специальные места, официально называемые «интернатами для инвалидов войны и труда». Располагались эти заведения по всей стране – от Сахалина до Средней Азии, в глухой глубинке. Зачастую, по «доброму» советскому обычаю, помещениями для этих интернатов служили, где только возможно, бывшие монастыри: Кирилло-Белозерский, Горицкий, Александро-Свирский, Валаамский и другие.

Некоторых поехать в эти заведения уговаривали по-хорошему, но чаще - просто устраивали облавы на калек-попрошаек, закидывая безногих в фургоны. При переселении у инвалидов отбирали паспорта и другие документы и не оставляли права на возвращение, превращая их, по сути, в зэков. Естественно, административный, врачебный и обслуживающий контингент в такие учреждения подбирался какой попало, по остаточному принципу. Питание, уход, лечение – все также было соответствующего качества. Ведь и вся страна с трудом оправлялась от послевоенной разрухи, так кто стал бы возиться с какими-то «огрызками войны»? Тогда не понимали что каждый такой человек - неоценимое сокровище, прямой свидетель настоящей военной реальности, как никто испытавший ее непосредственно на себе. А уж о моральном долге перед такими людьми власти нашей страны особо не задумывались никогда. Фактически искалеченных героев войны похоронили заживо.

Так и растаяла бы память о них, если бы не один человек – художник Геннадий Михайлович Добров (1937-2011).

Родился он в Омске, в семье художников. Первым учителем рисования для мальчика был его отец. Но грянула война, отец ушел на фронт, а мать чуть ли не сутками работала на военном заводе, изготавливавшем снаряды.

Одним из первых ярких послевоенных впечатлений для 9-летнего Гены стала встреча с инвалидом войны, городским сумасшедшим нищим, потерявшим разум в результате контузии. Возможно, это и предопределило дальнейший творческий путь художника.

А мне такой стиль понравился! Вам, надеюсь, тоже?

Две работницы в отвратительных оранжевых нарядах выполнили дневную норму выработки и предались мелким радостям. Первая пытается вызвать Духа Донецкой Земли, который может нагадать ей суженого. Сосредоточен её светлый лик. Вторая уже нашла своё женское счастье и пытается его не упустить. Косы и загадочны её глаза. Женская доля подобна изменчивому ветру, гуляющему в линиях электропередач…

В очередной раз скажу, что нравятся подобные работы

Тема этих работ - женщины.

Отражение некоторых моментов жизни в СССР.

Интересно, и даже позитивно..

В мире, заполненном циничными людьми, утешительно знать, что есть кто-то как этот 38-летний иллюстратор из Малайзии. Хенг Сви Лим создает яркие и солнечные работы, заполненные оптимизмом и надеждой. Свое творчество художник объясняет просто "Мы живем в мире, полном депрессии. Я надеюсь, что мои рисунки могут заставить людей чувствовать себя легкими, свободными и счастливыми."

Подборка военных рисунков неизвестных художников. По всей видимости, их рисовали сами участники боевых действий, которые принимали участие в страшных сражениях.

Минимализм нынче очень популярен как в дизайне, так и в графике, и многие художники пробуют себя в этом направлении.
Проект Viktor Hertz, Pictogram music posters, состоит из серии минималистских постеров к известным на весь мир песням.

Израильский художник Нома Бар (Noma Bar) создает иллюстрации в собственном оригинальном минималистичном стиле.
Будучи студентом Академии искусств Бецалель в Иерусалиме Нома Бар определил для себя, что дизайн - это минимум средств и максимум выражения. Руководствуясь этим тезисом молодой иллюстратор поехал покорять Лондон. Там он начал создавать свои шедевральные плакаты для BBC, The Observer, The Economist, Wallpaper, IBM, Vodafone, Coca Cola и многих других.
Сейчас Нома Бару 38 лет и он уже выпустил две книги: сборник портретов известных людей "Guess Who" (Угадай кто) и сборник иллюстраций "Negative Space" (Отрицательное пространство), при создании которых художник мастерски задействует пространство вокруг центрального элемента иллюстрации.
Почерк Нома Бора легко узнаваем, а работы гениальны в своей простоте. Из лаконичных элементов он создает глубокие философские иллюстрации-ребусы, одновременно загадывающие зрителю загадки, и тут же предлагающие подсказки.

Самое то и для вторника!

Мне прямо сразу захотелось встать и идти беляков мочить!

Владимир Казак родился в Твери в 1973 году. Закончил Тверское художественное училище в 1994 году по специальности художник-оформитель.

Мне такие рисованные девочки нравятся!

Есть чем вас порадовать с самого утра.

Слушайте, даже я заржал ;)

Стив Джобс (англ. Steve Jobs) — американский бизнес-магнат и изобретатель. Являлся сооснователем, председателем совета директоров и CEO корпорации Apple.
Стив Джобс умер от остановки дыхания - такова официальная причина смерти основателя Apple, обнародованная в США

Замечательная подборочка

Вторничное безумство.

Издатель (внимание!) - УТИЛЬБЮРО ИЗОГИЗА Москва 1933г.!

Французский мастер трафаретного граффити Christian Guemy, известный под творческим псевдонимом C215, беспрерывно путешествует, оставляя островки своего творчества на улицах городов всего мира. Как говорит сам Кристиан, живая атмосфера улицы для него является лучшей мастерской, и он не променяет ее ни на какие известные галереи и музеи.

«Я просто уличный художник, и это делает меня счастливым», - говорит Кристиан. 36-летний Christian Guemy увлекается граффити с детства, и с тех пор успел расписать не только родной Париж, его стенсил-арт можно встретить на стенах городов Бразилии, Марокко, Индии, Израиля, Польши… Путешествие для Кристиана является неотъемлемой частью творчества, которое он сравнивает с серфингом.

Рисовать в одном месте – это как всю жизнь ждать волну на одном и том же пляже. Поэтому свои свежие волны вдохновения Christian Guemy ищет вдали от дома, и в каждом новом граффити он старается отразить особенности атмосферы и культуры самого места, а также лица обычных прохожих, с которыми он часто знакомится. В его граффити запечатлена реальность бедных стран: портреты бродяг, нищих и сирот.

А теперь немного о самой технике стенсил-арта. Трафаретное граффити создается путем вырезания форм – стенсилов - из картона или другого жесткого и плотного материала. Готовый трафарет прикладывается к холсту, которым в данном случае служит стена, забор, дверь или даже мусорный бак. Поверх стенсила быстрыми, легкими и точными движениями распыляется аэрозольная краска.

Эта техника стала популярна благодаря своему быстрому исполнению, рисунки, обычно получаются одно- или двухцветные, ведь для каждого цвета требуется отдельный трафарет, и труд художника становится более кропотливым. В этом смысле Christian Guemy добился совершенства, его граффити изобилуют мелкими деталями и всевозможными цветовыми оттенками.

Первые примеры трафаретного искусства были созданы около 1981 года граффити художником Blek le Rat в Париже, а к 1985 году они стали популярны во многих других городах, включая Нью-Йорк, Сидней и Мельбурн. Конечно же, как и все райтеры, мастера стенсил-арта не раз подвергались наказаниям властей, а их творчество приравнивалось к вандализму.

Несмотря на угрозу возможной поимки, Christian Guemy предпочитает работать днем и не прячется, так как не считает свое занятие противозаконным. Тем не менее, его арестовывали в Париже, Амстердаме и Бруклине, но вскоре отпускали на свободу.

Поучительная история-комикс , основано на реальных событиях

Хороша подборка. Самое то для понедельника!

История про рай.